Судье Кировского районного суда города Казани

Республики Татарстан

господину Сабитову Ф.Р.

 

от

 

адвоката Хомича Дмитрия Николаевича

 

в интересах

З. обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, б, в» ч. 3  ст. 286,  ч. 3 ст. 33, ч. 1  ст. 307 УК РФ

 

ХОДАТАЙСТВО

По делу № 1-1../2020

УИН 16RS0047-01-2018-0…5-21

(в порядке ст. 237 УПК РФ)

 

            В вашем производстве находится уголовное дело по обвинению З. в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, б, в» ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 307 УК РФ.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 221 УПК РФ прокурор рассматривает поступившие от следователя уголовное дело с обвинительным заключением и в течении 10 суток принимает по нему решение, в том числе, об утверждении обвинительного заключения и о направлении дела в суд.

 

Как следует из материалов дела обвинительное заключение по делу утверждено заместителем прокурора Республики Татарстан М.

Согласно ч. 2 ст. 222 УПК РФ, копия обвинительного заключения с приложениями вручается прокурором обвиняемому.

Документ в уголовном процессе – это материальный объект, на котором официальное лицо или гражданин общепринятым (общепонятным) или принятым для документа специального вида способом зафиксировал сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела. Копии документов, вручаемые обвиняемому, должны быть тождественны оригиналам, находящимся в уголовном деле.

Из врученной З. копии обвинительного заключения следует, что оно утверждено иным лицом, а именно первым заместителем прокурора Республики Татарстан С.

 

При таких обстоятельствах сделать вывод о том, кем именно было утверждено обвинительное заключение, невозможно, что ведет к юридической ничтожности такого заключения.

По указанным причинам фактически в настоящее время отсутствует надлежащий предмет судебного разбирательства по уголовному делу, что, безусловно, препятствует рассмотрению дела по существу, исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения. При этом, поскольку составление и утверждение обвинительного заключения относится к функциям стороны обвинения, а суд в свою очередь в силу ст. 15 УПК РФ не уполномочен принимать на себя функцию какой-либо из сторон уголовного процесса, допущенные нарушения закона судом устранены быть не могут.

 

Кроме того, согласно разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года (в редакции, действовавшей на день принятия постановления, от 30.06.2015 года) № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», изложенные в п. 13, о том, что обвинительное заключение в соответствии с п.п. 5 и 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ должно включать в себя, в частности, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты.

При этом под перечнем доказательств, подтверждающих обвинение, а также под перечнем доказательств, на которые ссылается сторона защиты, понимается не только ссылка в обвинительном заключении на источники доказательств, но и приведение в обвинительном заключении краткого содержания доказательств, поскольку в силу ч. 1 ст.74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

После выполнения по настоящему делу требований ст. 217 УПК РФ, стороной защиты было заявлено ходатайство, в котором, среди прочего, проводится сравнительный анализ судебно-медицинской экспертизы № 24 СМЭ-2018 от 28.04.2018 с другими, проведенными по делу судебно-медицинскими экспертизами и иными документами. При этом сторона защиты конкретно указывает, что специалисты не смогли ответить на поставленные вопросы относительно механизма образования телесных повреждений у потерпевшего, так как в медицинских документах детально не описаны индивидуальные характеристики раны.

К таковым доказательствам стороны защиты относятся:

 

  1. Заключение эксперта № 173 от 18.03.2016, проведена экспертом ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ РТ» (т. 3 л.д. 146-162);
  2. Акт судебно-медицинского исследования № 7(Т) (т. 7 л.д. 173-191);
  3. Заключение судебно-медицинской экспертизы по материалам уголовного дела № 515-П от 15.08.2016 (проведена экспертами ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках уголовного дела № 1-177/16 на основании постановления судьи Кировского районного суда г. Казани Булатова Н.Н. от 11.07.2016  (т. 3 л.д. 43-57, т. 9 л.д. 2-17);

 

  1. Заключение эксперта № 2456/1924 от 07.05.2018, проведена экспертом ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ РТ» (т. 6 л.д. 158-161);
  2. Заключению эксперта № 1-177/16 (т. 9 л.д. 80-85).

 

Указанные документы имеются в материалах дела, следователю безусловно было известно о том, что сторона защиты ссылается на указанные доказательства из содержания письменного приобщенного ходатайства. Однако, указанные доказательства отсутствуют в перечне доказательств стороны защиты.

Все заключения экспертов получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, недопустимыми доказательствами признаны не были.

 

Таким образом, вопреки требованиям, изложенным в п.п. 5, 6 ч.1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении следователем не приведен перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, тогда как они упоминаются в ходатайстве стороны защиты и на которые сторона защиты ссылается как на доказательства невиновности обвиняемого.

 

Указанное нарушение права на защиту служит безусловным основанием для возвращения дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, что подтверждается сложившейся судебной практикой.

При вынесении решения о возвращении уголовного дела прокурору суд должен исходить из того, что нарушение в досудебной стадии гарантированных Конституцией Российской Федерации прав обвиняемого на судебную защиту исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Не приведение в обвинительном заключении установленных доказательств, раскрывающих и обосновывающих позицию защиты, при одностороннем изложении всех доказательств стороны обвинения, грубо нарушает право подсудимого на защиту и противоречит принципу состязательности сторон в уголовном судопроизводстве.

Кроме того, в нарушение требований пункта 5 части 1 статьи 220 УПК РФ в перечне доказательств, подтверждающих обвинение, во многих случаях приведены лишь ссылки на источники доказательств без раскрытия их содержания и значения при доказывании обстоятельств, изложенных в обвинении. Данное обстоятельство также нарушает право Замалдинова Ф.Ф. на защиту, поскольку лишает его возможности оспаривать отдельные из доказательств и выработать тактику защиты в судебном заседании.

 

Все указанные выше нарушения, нарушают право З. на защиту и исключают возможность вынесения судом решения на основе данного обвинительного заключения, в связи с чем, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. 237 УПК РФ,

 

ПРОШУ   СУД:

 

Уголовное дело в отношении З. возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

 

Приложение: копия титульного листа врученного подсудимому обвинительного заключения

 

 

 

                                                           Адвокат                     Д.Н. Хомич