Судья Гумирова А.М.                                                                Дело № 22-2056/2022

    АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

        20 мая 2022 года                                                                         город Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в качестве суда апелляционной инстанции, в составе:

председательствующего судьи Бикмухаметовой Е.С.,

при и.о. секретаря судебного заседания — помощнике судьи Садыковой А.Э.,

с участием прокурора Андронова А.В.,

осужденного Карезина О.В. и его защитника-адвоката Хомича Д.Н., представившего удостоверение …. и ордер ….,

а также потерпевшего Потерпевший №2 и его представителя ФИО7,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Зайцевой В.А., жалобам потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3, осужденного Карезина О.В. и его адвоката Хомича Д.Н., на приговор Московского районного суда города Казани от 25 января 2022 года, которым

Карезин Олег Викторович, <дата> года рождения, с <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

— осужден по части 2 статьи 217 УК РФ к лишению свободы на 2 года.

На основании статьи 73 УК РФ назначенное Карезину О.В. наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев, с возложением определенных обязанностей.

Разрешен вопрос о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав выступления прокурора Андронова А.В., просившего приговор изменить по доводам апелляционного представления, потерпевшего Потерпевший №2 и его представителя ФИО7, осужденного Карезина О.В. и его защитника Хомича Д.Н., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

    УСТАНОВИЛ:

    Карезин О.В., признан виновным в том, что являясь мастером цеха приема, слива, хранения и отпуска сжиженного углеводородного газа Газонаполнительной станции города Казани ООО «Газпром сжиженный газ» (ГНС), 12 июня 2020 года, находясь на рабочем месте, нарушил требования промышленной безопасности опасных производственных объектов, что повлекло за собой причинение по неосторожности смерти ФИО8, тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, средней тяжести вреда здоровью Потерпевший №3 и крупного ущерба ООО «Газпром сжиженный газ» на сумму 2 400 640 рублей 95 копеек.

    Преступление Карезиным О.В. совершено в городе Казани при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

    В судебном заседании осужденный Карезин О.В. вину признал частично.

    В апелляционном представлении государственный обвинитель Зайцева В.А., не оспаривая виновность и квалификацию содеянного, считает приговор подлежащим изменению. В обоснование указывает, что назначенное осужденному наказание не соответствует тяжести преступления и личности осужденного, по своему виду является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости. Осужденному суд необоснованно не назначил дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением работ на опасных производственных объектах. В результате чего, при назначении наказания, не были достигнуты цели его назначения, такие как восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, как этого требуют положения части 2 статьи 43 УК РФ. На основании изложенного, просит назначить Карезину О.В. наказание по части 2 статьи 217 УК РФ с применением статьи 73 УК РФ, в виде лишения свободы на 3 года условно с испытательным сроком на 3 года, а также дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением работ на опасных производственных объектах на 2 года 6 месяцев.

    В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №2, выражает несогласие с постановленным приговором, просит его отменить, уголовное дело вернуть прокурору для устранения нарушений, допущенных в ходе предварительного расследования. В обоснование указывает, что результаты расследования группового несчастного случая, указанные в Акте №1 по форме Н-1 от 10 сентября 2020 года, утвержденном председателем комиссии и.о. руководителя Приволжского управления Ростехнадзора, не в полном объеме отображены в материалах расследования. Считает, что не все виновные привлечены к ответственности. В разделе 9 Акта указаны причины несчастного случая, в разделе 10 указаны лица, допустившие нарушение требований охраны труда и промышленной безопасности. Виновными, помимо физических лиц, указаны также и юридические лица, причастные к аварии на опасном производственном объекте.

    В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №3 также просит приговор отменить, а уголовное дело вернуть прокурору для устранения допущенных ошибок. В обоснование указывает, что приговор является несправедливым, так как Карезин О.В. не виноват, он действовал в строгом соответствии с планом ликвидации аварии, и так, как учили на тренировках. Полагает, что взрыв бы не случился, если бы газоспасатели прибыли вовремя. Поздний приезд газоспасателей способствовал проникновению газовоздушной смеси в помещение с электрооборудованием, где произошла искра, приведшая к взрыву. Считает, что суд не полностью разобрался в причинах аварии.

    В апелляционной жалобе адвокат Хомич Д.Н., считая приговор незаконным, несправедливым, постановленным с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, просит приговор отменить и постановить в отношении Карезина О.В. оправдательный приговор.

    В обоснование указывает, что суд установил, что 12 июня 2020 года при выполнении работ по дренированию емкости Е-10, заполненной сжиженным газом, произошла утечка, газ распространился по территории, искра от электрооборудования вызвала взрыв, в результате которого погиб человек. При этом, на предприятии использовалось неисправное оборудование, не соответствующее требованиям безопасности, что состоит в непосредственной причинно-следственной связи с розливом СУГ и гибелью работника. Утверждает, что Карезин О.В., являвшийся дежурным мастером, не причастен ни к одному из этих нарушений, но суд признал его виновным в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, а именно: не осмотрел запорные устройства на предмет утечек; не выполнил подготовительные работы до начала слива СУГ; не руководил действиями персонала; не присутствовал при производстве дренирования; дал команду о дренировании Е-10 ранее 2 часов.

    Однако, все эти обстоятельства не соответствуют действительности и опровергнуты в ходе рассмотрения дела.

     Емкость Е-10 накануне аварии по решению руководства ГНС освобождалась от содержимого для ремонта запорной арматуры, которая так и не была отремонтирована, и по решению руководства была допущена к заполнению и заполнена СУГ до заступления Карезина О.В. на смену. Предприятие признано потерпевшим, однако в приговоре не учтено поведение руководства предприятия, что прямо противоречит разъяснениям абзаца 3 пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2018 года №41.

     На емкость был установлен дренажный вентиль тех. № 227, не предусмотренный стандартом, его технические характеристики не предполагали такого использования, с нерабочей запорной арматурой тех. №226. Вина руководства ГНС была установлена Актом расследования несчастного случая, заключениями экспертиз, показаниями свидетелей и фактом привлечения ответственных лиц к административной ответственности. Суд не дал оценку причинно-следственной связи между действиями руководства предприятия и аварией.

    Слив конденсата по инструкции осуществлялся сливщиком-разливщиком Свидетель №6, который резко открыл дренажный вентиль тех. №227. Обжалуемый приговор не содержит оценки причинно-следственной связи между действиями Свидетель №6 и розливом СУГ. Запорную арматуру и вентиль закрыть стало невозможно, так как они изначально были нестандартными и неисправными. Отпарить задвижку острым паром стало невозможно, так как это прямо запрещено исследованной в судебном заседании инструкцией. В инструкции по дренированию, как указано экспертами, отсутствуют требования по безопасным работам, то есть Свидетель №6 не знал, что нужно было сделать.

    Газ по территории распространился, так как земляной вал вокруг второй группы, где находилась емкость Е10, был ниже чем предусмотрено стандартами. Ответственным за целостность обваловки являлось иное лицо, из руководства ГНС, оценка этому в приговоре не дана.

    Газ прошел по территории, и от искры электрооборудования произошел взрыв. На территории, электрооборудование было установлено с нарушением стандартов. Ответственным за соблюдение требований к электрооборудованию являются иные лица из руководства предприятия, но оценка этого обстоятельства в приговоре отсутствует.

     Автор апелляционной жалобы указывает, что данные обстоятельства в первую очередь установлены заключениями экспертиз, показаниями экспертов и свидетелей. Допущенные судом нарушения являются существенными, приговор является противоречивым, доводы защиты не опровергнуты, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

    Суд первой инстанции пришел к выводу, что Карезин О.В. не проводил ежесменный осмотр газопроводов и арматуры в целях выявления и устранения утечек СУГ. Однако эти требования Карезиным О.В. исполнены, что подтверждается записью в журнале охраны труда 1 ступени от 12 июня 2020 года, выполненной мастером Карезиным О.В., записью в журнале приема-сдачи смен, выполненной Свидетель №6 и Карезиным О.В., записью в журнале газоопасных работ, проводимых без наряда-допуска от 12 июня 2020 года с подписью Карезина О.В., а также подписями Свидетель №6, Потерпевший №3, ФИО8, Свидетель №7 и Потерпевший №1 в графе об ознакомлении с условиями безопасного выполнения работ.

     При подготовке к дренированию инструкция осужденным нарушена не была. Инструктаж сливщиков — разливщиков был проведен. Они периодически проходили обучение и проверку своих знаний, операции по дренированию выполняли многократно. Инструкция по дренированию не требует обязательного присутствия мастера смены при производстве работ по дренированию.

     Карезин О.В. в полной мере руководил действиями персонала, это следует из самого приговора, где указано, что работники исполняли его указания. Вывод суда об отсутствии руководства противоречит обстоятельствам, установленным приговором, в котором неоднократно указано на исполнение работниками его распоряжений.

    Суд установил, что разлив СУГ начался после того, как Свидетель №6 открыл дренажный вентиль на емкости Е10 и не смог его закрыть. При этом суд не дал оценки факту резкого открытия Свидетель №6 вентиля, что противоречит другим обстоятельствам, изложенным в приговоре, в частности:

    — пункту 2.1 Инструкции по дренированию, согласно которой Свидетель №6 при начале дренирования обязан был медленно открыть дренажный вентиль;

    — заключению эксперта №1251/09-1 от 25 сентября 2020 года, согласно которому аварийное истечение СУГ произошло при дренировании Е-10 в результате быстрого открытия дренажного вентиля;

    — показаниями Свидетель №3 о том, что нарушения при дренировании были допущены Свидетель №6, который до начала операции должен был убедиться, что все задвижки закрыты. Действия подсудимого не связаны с неконтролируемой утечкой газа. Емкость Е10 перед ремонтом освобождал по его указанию ФИО10, для чего он использовал задвижку Ду50 тех. №226, потом доложил, что задвижка закрыта, за ремонт был ответственным ФИО11 Проконтролировать закрытие этой задвижки должен был мастер предыдущей смены Свидетель №8, который начал заполнение емкости. Взрыв мог помешать Карезину О.В. выполнить все пункты плана по ликвидации аварии. В случае если задвижка тех. №226 была неисправна, емкость Е10 нельзя было бы эксплуатировать. Карезин О.В. не имел возможности снять напряжение с подстанции. Команду на заполнение Е10 дал Свидетель №5

    Таким образом, автор апелляционной жалобы делает вывод, что разлив СУГ стал следствием действий Свидетель №6, нарушившего требования к приводимой операции. Карезин О.В. к данной причине не причастен, отсутствует причинно-следственная связь между его действиями (бездействиями) и фактом установленного нарушения.

    Суд установил, что не полностью закрытая запорная аппаратура Dy 50 тех. №226 привела к резкому увеличению расхода СУГ через полностью открытый Свидетель №6 дренажный кран.

     При этом суд не дал оценки тому факту, что запорная аппаратура Dy 50 тех. №226 была неисправна и об этом было известно руководству газонаполнительной станции, давшему указание об ее ремонте, которое исполнено не было, что также известно руководству. Это подтверждается:

    — техническим осмотром по результатам обследования запорного клапана, согласно которого он находился в нерабочем состоянии, утратил свою работоспособность и функциональность, не пригоден для эксплуатации;

    — показаниями эксперта ФИО12, из которых следует, что указанная задвижка находилась в нерабочем состоянии уже задолго до аварии, причиной неисправности являлось загрязнение штока различными отложениями. Руководству ГНС города Казани ООО «Газпром сжиженный газ» было известно о ее неисправности, так как <дата> Свидетель №3 издал распоряжение …. о ремонте данного запорного устройства;

    — распоряжением начальника цеха Свидетель №3 …. от <дата>, согласно которому мастеру ФИО10 было поручено освободить СУГ Е-10, передавить остатки с КДН, снизить давление на 0,05 Мпа для ремонта вентиля перемычки;

    — показаниями свидетеля Свидетель №11, согласно которых указанный вентиль находился в неработающем состоянии, повернуть шток вентиля вручную не представлялось возможным;

    — показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которых в наряде-допуске …. отсутствует подпись Свидетель №3 о надлежащем окончании ремонтных работ;

     — показаниями свидетеля Свидетель №5 о том, что ответственным за ремонт Е-10 был ФИО11, и после завершения ремонтных работ, согласно пункту 8 наряда –допуска …., должен был тщательно осмотреть место проведения работ и устранить выявленные нарушения, которые могли привести к возникновению пожара, травмам и аварии. Освобождал ее от газа ФИО13, который должен был для этого открыть задвижку тех. №226. Проверить закрыта ли она, должен был Свидетель №8, в смену которого было начато первичное заполнение Е-10;

     — показаниями Свидетель №3, из которых следует, что емкость Е-10 перед ремонтом освобождал по его указанию ФИО10, для этого последний использовал задвижку Dy 50 тех. №226 и доложил, что задвижка закрыта, за ремонт был ответственный ФИО11 Проконтролировать закрытие данной задвижки должен был мастер предыдущей смены Свидетель №8 Команду на заполнение Е-10 дал Свидетель №5

    Суд установил, что дренажная задвижка не соответствовала требованиям безопасности. Это состоит в прямой причинно-следственной связи с розливом СУГ. Однако оценку данному обстоятельству не дал, несмотря на то, что оно подтверждается: показаниями Свидетель №4 – главного инженера ГНС города Казани ООО «Газпром сжиженный газ», который не смог ответить почему дренажная задвижка на Е-10 отличалась от предусмотренной проектом; показаниями эксперта Свидетель №10, из которых следует, что вентиль сливного патрубка не предназначен для дренирования сжиженного газа, так как его технические характеристики, указанные в паспорте изделия не позволяют избежать обмерзания и не гарантируют безопасность работ. Обмерзание дренажной задвижки произошло по причине несоответствия ее характеристик условиям эксплуатации.

     Автор апелляционной жалобы отмечает, что Карезин О.В. не отвечает за соблюдение технических требований к используемому оборудованию, за это ответственны иные лица из руководства предприятия, признанного потерпевшим по делу.

     Суд пришел к выводу, что Карезин О.В. не воспользовался паровой линией (водяным паром) для отогрева замерзшего шарового крана дренажной линии, чем нарушил правила безопасности. Но по мнению автора апелляционной жалобы, этого делать было нельзя, кроме того, это прямо запрещено и противоречит пункту 2.2 производственной инструкции по дренированию резервуаров после наполнения СУГ (ПИ ГСГ-030-17), согласно которому отогрев паром дренажной задвижки допускается только в случае, если она полностью закрыта. Однако дренажная задвижка замерзла в открытом состоянии, о чем свидетельствуют показания свидетеля Свидетель №6 Следовательно, Карезин О.В. действовал в полном соответствии с инструкцией, и вывод суда в данной части является неверным.

    Суд установил, что причиной взрыва явилась искра, причиной которой стало оборудование, не соответствующее технике безопасности. Оценка этому обстоятельству в приговоре отсутствует. Обращает внимание, что используемое электрооборудование не являлось взрывозащищенным. Факт возникновения искры и несоответствия электрооборудования требованиям техники безопасности установлен: заключением эксперта №1251/09-1, согласно которому источником инициирования взрывоопасного облака газовоздушной смеси на месте происшествия, наиболее вероятно, явилась электрическая искра, образовавшаяся в коммутационной цепи электрооборудования трансформаторной подстанции и (или) электрощитовой комнаты в одноэтажной части насосно-компрессорной станции; показаниями свидетеля Свидетель №5 о том, что в операторной было установлено электрооборудование не во взрывозащищенном исполнении; показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что взрыв произошел в помещении электрощитовой или трансформаторной подстанции, которые были расположены с нарушением действующих норм о соблюдении расстояния до хранилища; показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что причиной взрыва явилась искра, образовавшаяся на электрооборудовании трансформаторной, проект которой не соответствует современным требованиям; показаниями свидетеля ФИО14 о том, что использование невзрывозащищенного оборудования могло повлиять на взрыв, это находится в прямой причинно-следственной связи со взрывом. Расположение трансформаторной подстанции не соответствует современным требованиям; показаниями эксперта Свидетель №11 о том, что причиной взрыва явилось короткое замыкание; показаниями эксперта Свидетель №10 о том, что использование электрооборудования не во взыровозащищенном исполнении в здании операторной, трансформаторной, насосно-компрессорного отделения является грубейшим нарушением правил промышленной безопасности; Актом технического расследования причин аварии, в котором указано, что взрыв произошел при срабатывании оборудования невзрывозащищенного исполнения в здании операторной, трансформаторной, насосно-компрессорного отделения.

    Факт искры состоит в прямой причинно-следственной связи с взрывом, которого без нее не было бы.

    Вопреки утверждениям суда, Карезин О.В. не мог обесточить трансформаторную подстанцию, и это подтверждается показаниями свидетелей ФИО15 и Свидетель №3

    Считает выводы суда о том, что Карезин О.В. отдал распоряжение о дренировании емкости Е-10 ранее двух часов после ее заполнения, необоснованными, поскольку из исследованных в судебном заседании показаний системы СИ СЕНС от 12 июня 2020 года с момента заполнения емкости Е-10, до момента начала работ по ее дренированию, прошло более 2 часов, что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №8, Свидетель №3, Свидетель №4, ФИО10

    Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия показания системы СИ СЕНС не исследовались, не были предоставлены экспертам, и не учитывались при формировании выводов экспертиз.

     Карезин О.В. не выполнил все требования инструкции по ликвидации аварии, поскольку взрыв помешал выполнить их в полном объеме.

    В приговоре отсутствует оценка доводов, приведенных стороной защиты в прениях, а также мотивы, по которым он их отверг. В нарушение пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» отсутствует оценка показаний свидетелей защиты ФИО10 и Свидетель №8, показавших, что дренирование емкости Е-10 начато спустя более двух часов. Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении технической экспертизы показаний СИ СЭНС, хотя именно эти показания свидетельствуют о соблюдении требований времени дренирования емкости Е-10, и для их расшифровки необходимы специальные познания. Суд не дал оценки тому, что лицо, ответственное за соблюдение требований безопасности труда – Свидетель №1, не была аттестована, а также необоснованно отказал в истребовании и исследовании материалов административного производства о привлечении к административной ответственности главного инженера предприятия Свидетель №4, начальника цеха Свидетель №3 и Свидетель №1

    Суд вышел за пределы предъявленного обвинения, поскольку в ходе судебного следствия установлено, что причиной возникновения искры стало использование ненадлежащего электрического оборудования, а обвинительное заключение не содержит указание на выполнение Карезиным О.В. действий, связанных с появлением искры.

    В апелляционной жалобе осужденный Карезин О.В. считает приговор незаконным и несправедливым, просит его отменить, постановить оправдательный приговор. В обоснование указал, что суд оставил без оценки показания свидетелей защиты, а привел показания свидетелей из обвинительного заключения, что свидетельствует об одностороннем подходе суда к исследованию доказательств и обвинительном уклоне судебного разбирательства.

    Суд необоснованно пришел к выводу, что он не предпринял мер для эвакуации людей, однако каждый из членов его бригады выполняли действия по ликвидации аварии. Им всем он дал указание после окончания порученных действий эвакуироваться в безопасное место. Взрыв был неожиданным. Отмечает, что в ходе тренировок по ликвидации аварии, штаб всегда создавался около помещения операторной, в связи с чем члены его бригады собрались там, где их учили.

    Рассеивать СУГ острым паром было бессмысленно, так как пространство вновь и вновь наполнялось бы СУГ из-за утечки. Поэтому первоочередными были меры по ликвидации утечки, для этого была начата «передавка» СУГ из аварийной емкости. В процессе «передавки» были задействованы все члены бригады, параллельно выполнять рассеивание СУГ острым паром было просто некому. Правильность его действий подтверждают допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО16, Свидетель №2, Свидетель №7

    Утверждает, что Потерпевший №3 самостоятельно принял решение одеть защитный костюм вместо ФИО8, с целью сопроводить Свидетель №6 в зону розлива чтобы попытаться закрыть дренажную задвижку. Входить в зону розлива одному нельзя, так как подстраховка в опасной зоне обязательна. Отменять данную попытку также было нельзя, так как была Свидетель №2, что задвижку удастся закрыть и это остановит розлив СУГ.

    Обращает внимание, что Потерпевший №3 принимал участие в тренировках наравне со всеми, знал порядок действий и владел требованиями по безопасности, а формальное отсутствие у него звания газоспасателя не влияет на правильность его действий. В причинно-следственной связи участие Потерпевший №3, с взрывом СУГ, не состоит.

    Приговор содержит большой перечень допущенных, по мнению суда нарушений требований различных нормативных актов, однако из этого перечня невозможно сделать вывод какие из них и как состоят в причинно- следственной связи со взрывом. При этом приговор не содержит указания на причины, состоящие в прямой причинно-следственной связи с взрывом, установленные экспертизами, которые не являются следствием его действий и бездействий, а лица прямо ответственные за указанные и установленные судом нарушения являлись членами комиссии по расследованию несчастного случая, положенного судом в основу приговора.

    Утверждает, что сроки дренирования емкости Е-10 им нарушены не были, взрыв помешал выполнению всех пунктов по ликвидации аварии.

    Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

    В соответствии с пунктом 2 статьи 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

    Такие нарушения по делу установлены.

    Так, согласно статье 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

    Согласно пункту 2 статьи 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать ссылку на доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

    Исходя из положений статей 17, 87, 88 УПК РФ, в приговоре должно получить оценку каждое из рассмотренных в суде доказательств, как подтверждающих выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащих этим выводам, а также вся их совокупность в целом. При этом в приговоре должно быть указано, почему одни доказательства признаны судом достоверными, а другим в этом качестве отказано и они отвергнуты судом.

    Однако вышеуказанные требования закона судом в полной мере не соблюдены.

     Так, признавая Карезина О.В. виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 217 УК РФ, суд фактически лишь формально привел доказательства и их содержание, без должного анализа, как требуют положения уголовно-процессуального законодательства. При этом, суд указал, что показаниям потерпевших и свидетелей обвинения по делу придает доказательственное значение, так как они последовательны, стабильны, согласуются друг с другом, нашли объективное подтверждение в совокупности с другими доказательствами, представленными стороной обвинения. Однако какой-либо оценки доказательств, представленных стороной защиты, в том числе, показаниям свидетелей в части оправдывающего осужденного в обжалуемом приговоре не привел.

    Как следует из текста апелляционной жалобы адвоката Хомича Д.Н., действующего в интересах осужденного Карезина О.В., и протокола судебного заседания суда первой инстанции, адвокат в прениях сторон приводил доводы о непричастности Карезина О.В. к совершению преступления, предусмотренного частью 2 статьи 217 УК РФ и отсутствию причинно-следственной связи между его действиями (бездействиями) и наступившими последствиями, ссылаясь на конкретные показания свидетелей, письменные материалы уголовного дела, в том числе, заключения экспертов.

    Между тем, суд первой инстанции ни одному из многочисленных доводов стороны защиты какой-либо оценки в обжалуемом приговоре не дал, а лишь ограничился указанием на то, что все доводы защитника и подсудимого Карезина О.В., приведенные ими в судебных прениях, опровергаются исследованными в судебном заседании и изложенными в описательно-мотивировочной части приговора доказательствами.

    Подобное изложение приговора не соответствует требованиям статьи 7 УПК РФ, и является нарушением норм уголовно-процессуального закона, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения, как акта правосудия.

    Согласно положениям части 1 статьи 389.22 УПК РФ, обвинительный приговор или иные судебные решения суда первой инстанции подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального или уголовного закона, неустранимые в суде апелляционной инстанции.

    При рассмотрении дела и постановлении приговора судом были нарушены требования уголовно-процессуального закона, в частности, устанавливающие требования к содержанию судебного решения и его мотивированности, являющиеся существенными, повлиявшими на соблюдение гарантированных УПК РФ прав стороны защиты, исход дела, вследствие чего приговор суда в отношении Карезина О.В. подлежит отмене, а уголовное дело — направлению на новое судебное рассмотрение.

    В связи с установленными обстоятельствами существенного нарушения требований уголовно-процессуального закона и основаниями отмены приговора, иные доводы, изложенные в апелляционном представлении, апелляционных жалобах адвоката, осужденного и потерпевших, не могут получить оценку на данном этапе уголовного судопроизводства.

    При новом разбирательстве дела суду необходимо с соблюдением всех требований уголовно-процессуального законодательства всесторонне, полно, объективно, с учетом принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон, исследовать представленные сторонами доказательства, дать им объективную оценку и с учетом полученных данных, а также с учетом доводов апелляционного представления и анализа доводов апелляционных жалоб, по результатам судебного разбирательства принять законное, обоснованное и справедливое решение с соблюдением норм материального и процессуального законодательства.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.17, 389. 33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Московского районного суда города Казани от 25 января 2022 года в отношении Карезина Олега Викторовича отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в Московский районный суд города Казани со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Апелляционное представление государственного обвинителя Зайцевой В.А., апелляционные жалобы потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3, осужденного Карезина О.В. и его адвоката Хомича Д.Н. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара).

Председательствующий: