В судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда

общей юрисдикции

443126, г. Самара,

Крымская площадь, д. 1

(через Нижнекамский городской суд РТ)

 

от

 

адвоката Хомича Дмитрия Николаевича

 

в интересах

В., осужденного по ст. 30 ч.3, ст.105 ч.1 УК РФ

 

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на приговор Нижнекамского городского суда Республики Татарстан

от 29 сентября 2020 года и

апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан

от 29 января 2021 года

по делу УИД 16R……3-01-2019-00…4-57

 

            В соответствии с заключенным соглашением от 02 февраля 2021 года, принял поручение на защиту интересов В. в кассационной инстанции.

 

            В. был осужден Нижнекамским городским судом РТ  29.30.2020 по ст. 30 ч.3, ст.105 ч.1 УК РФ к семи годам шести месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

            Апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 29 января 2021 года приговор суда первой инстанции был изменен, срок лишения свободы был снижен до 6 лет.

            Состоявшиеся судебные решения по делу являются незаконными, основаны на недопустимых доказательствах. По делу было нарушено право В. на защиту, так как предъявленное ему обвинение, а, в последствии, и приговор, не содержат указания на обязательные квалифицирующие признаки. Допущенные нарушения существенно повлияли на исход дела.

            Кроме того, вопреки Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1, при решении вопроса о направленности умысла виновного, суд не учел предшествующее преступлению поведение потерпевшего. Так, суд первой инстанции указывает, что В. нанес повреждения С.  из личных неприязненных отношений, что не соответствует действительности и противоречит фактическим обстоятельствам, установленным в ходе разбирательства дела судом.

            Было установлено, что С. удерживал дверь в квартиру В-ых, не позволяя В-ой Р.Н. ее закрыть. Это следует из показаний допрошенных по делу свидетелей С-ой М.Д., В-ой Р.Н., С-ева Ф.Ф. Однако, такое противоправное поведение С. суд не учел, не дал ему соответствующей юридической оценки. Между тем, именно эти действия потерпевшего послужили причиной развития дальнейших событий.

В. находился у себя дома, услышал шум, вышел в прихожую своей квартиры и увидел, что его мать, пожилой человек, В-ва Раиса Николаевна не может закрыть входную дверь, потому что ее удерживает С.

            С. был не один, с ним было еще два человека, он ругался с В-ой Р.Н. и пытался войти в квартиру. В. попросил С. прекратить свои противоправные действия, сказал ему, что его снимает видеокамера. С. ушел, а в последствии заявил, что мой подзащитный напал не него с ножом, причинил телесные повреждения, повредил одежду.

            При таких обстоятельствах суд обязан учитывать действия потерпевшего, так как они являются противоправными, демонстрирующими явное неуважение к обществу и жилищу других людей.

 

            В соответствии со ст.  87, 88, 297, 401.1 и ч.1 ст. 401.15 УПК РФ основанием для отмены или изменения приговора и апелляционного постановление являются существенные нарушения уголовного или уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.  Данная позиция неоднократно подтверждена судебной практикой, в частности постановлениями пленума ВС РФ № 2 от 28.01.14 и № 19 от 25.06.19.

 

            Описательно-мотивировочная часть обжалуемого приговора содержит вывод суда о возможных последствиях действий подсудимого и причинах, по которым инкриминируемое В. преступление считается неоконченным.  Такие выводы являются оценочными категориями и, в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре», суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Так, в соответствии с п.п. 1, 4 ч.1 ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Согласно ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Судебно-медицинская экспертиза по делам, связанным с причинением телесных повреждений, является обязательной, так как для оценки степени тяжести и определения критериев медицинского характера необходимы специальные познания.

В свою очередь, деятельность судебно-медицинского эксперта по определению степени тяжести вреда здоровью регламентирована приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (Минздравсоцразвития России) от 24 апреля 2008 г. N 194н г. Москва «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

            Медицинские критерии являются медицинской характеристикой квалифицирующих признаков тяжести вреда здоровью (пункт 2 Медицинских критериев, пункт 4 Правил определения степени тяжести вреда), имеют специальную сферу применения — для целей судебно-медицинской экспертизы и используются для оценки повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском обследовании живого лица, исследовании трупа и его частей, а также при производстве судебно-медицинских экспертиз по материалам дела и медицинским документам.

Согласно обвинительного заключения, в результате действий В., С. были причинены телесные повреждения в виде резанной раны правой кисти и непроникающей резанной раны грудной клетки слева, причинившие легкий вред здоровью.

При этом, в обвинительном заключении не указано, по каким критериям и квалифицирующим признакам повреждения С. квалифицированы как легкий вред здоровью.

Установление последствий причинения повреждений относится к компетенции следственных органов и проводится с учетом результатов судебно-медицинской экспертизы.

Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (Минздравсоцразвития России) от 24 апреля 2008 г. N 194н г. Москва «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» содержит два различных медицинских критерия квалифицирующих признаков в отношении легкого вреда здоровью, которые являются обязательными признаками легкого вреда здоровью в случае умышленного его причинения, что не было учтено следственными органами и, соответственно, не нашло своего отражения при описании установленного преступного деяния.

При таких обстоятельства, сторона защиты лишена возможности полноценной подготовки собственной правовой позиции, так как из предъявленного обвинения не следует, какой именно квалифицирующий признак належит оспаривать. Поэтому, нельзя согласиться с доводом апелляционной инстанции о незначительности такого нарушения.

Несоблюдение по делу требований ст. 220 УПК РФ также нарушает и гарантированное ст. 47 Конституции РФ право подсудимого на защиту, поскольку лишают его возможности определить объем обвинения, от которого он вправе защищаться. Вменение подсудимому дополнительных преступных последствий, безусловно, повлечет расширение объема обвинения, которое повлечет ухудшение положения подсудимого и нарушит его право на защиту, в связи с чем данное нарушение закона является препятствием для рассмотрения уголовного дела судом, так как исключает возможность вынесения судом какого-либо решения на основе данного обвинительного заключения.

В отсутствие обвинения, предъявленного в соответствии с требованиями УПК РФ, суду не представляется возможным решить вопрос не только о том, что предъявленное В. обвинение подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, но и о предмете предъявленного обвинения, которое в силу ст. 252 УПК РФ определяет пределы судебного разбирательства, за рамки которого суд первой инстанции не вправе выйти.

Однако, вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, апелляционная инстанция изложенное нарушением не признала, указав, что изложение приговора соответствует требованиям, к нему предъявляемым.

С таким утверждением согласиться нельзя.

 

Более того, суд апелляционной инстанции отказался считать нарушением проведение дополнительной экспертизы вместо назначенной повторной.

В обвинительном заключении одним из доказательств стороны обвинения указано Заключение эксперта № 2..5 от 03.09.2019 (т. 1 л.д. 151-152). Указано, что экспертиза является дополнением к Заключению эксперта № 2..3 от 03.07.2019, обе экспертизы проведены экспертом А.В. Ярмиевым.

При этом, экспертиза № 2..3 от 03.07.2019 не указана в обвинительном заключении в качестве доказательства и не исследовалась в судебном заседании.

То есть, «основная» экспертиза, по мнению стороны обвинения, доказательством не является, а дополнительная экспертиза может самостоятельно использоваться для целей доказывания по уголовному делу.

Совершенно очевиден ответ на вопрос, почему сторона обвинения не ссылается на Заключение эксперта № 2..3 от 03.07.2019 как на доказательство. Это Заключение не соответствует требованиям, предъявляемым к такого рода доказательствам и не отвечает целям доказывания по уголовному делу. В материалах дела нет постановления об исключении этой экспертизы, но оно и не нужно, так как данная экспертиза, согласно обвинительного заключения, суду не предъявляется.

Более того, установив, что Заключение эксперта № 2..3 от 03.07.2019 не соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, следователь поступил в точном соответствии с требованиями закона, назначив по делу повторную экспертизу (т. 1 л.д. 149), которая по делу так и не была проведена.

Судебно-медицинская экспертиза по делам, связанным с причинением телесных повреждений, является обязательной, так как для оценки степени тяжести и определения критериев медицинского характера необходимы специальные познания. Таким образом, отсутствие по делу заключения допустимой судебно-медицинской экспертизы препятствует осуждению моего подзащитного.

Использовать в качестве доказательства Заключение эксперта № 2..5 от 03.09.2019 нельзя, так как эта экспертиза не является повторной по своей сути и проведена экспертом, предыдущая экспертиза которого вызывает сомнения у стороны обвинения и отвергнута следователем.

Невыполнение участниками процесса требований норм УПК РФ является фундаментальным нарушением уголовно-процессуального законодательства.

Кроме того, В. и его защитника знакомили с постановлением о назначении именно повторной экспертизы. Так как согласно действующего уголовно-процессуального законодательства проведение повторной экспертизы поручается другому эксперту, то на стадии ознакомления отсутствовала возможность отвода эксперту А.В. Ярмиевым и возможность ходатайства о поручении производства экспертизы другому эксперту. По сути, сторона защиты была введена в заблуждение относительно намерений следователя, что непосредственным образом отразилось на возможности реализации права на защиту в полной мере. Более того, на момент назначения повторной экспертизы, В. высказывал сомнения относительно выводов первоначальной экспертизы, следовательно, мог бы ходатайствовать о проведении как повторной экспертизы, так и о ее проведении иным экспертом. Однако, этой возможности В. был лишен.

Согласно части 1 ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

 

Обращает на себя внимание то, что обе обсуждаемых экспертизы практически дословно совпадают. При этом эксперт, проводя «повторную» экспертизу, так и не удосужился ответить на вопрос о глубине раневого канала.

Отсутствие ответа на этот вопрос, безусловно, ставит под сомнение обоснованность квалификации действий В., так как далеко не каждая рана может свидетельствовать о намерении причинить смерть. Резанный характер раны может быть обусловлен и случайными обстоятельствами, при этом, для оценки возможности причинения более тяжких повреждений в конкретных обстоятельствах совершенно необходимо понимать силу, с которой такое повреждение могло быть причинено.

Очевидно, что без подробного описания раны, включающего в себя определение глубины раневого канала, невозможно правильно квалифицировать действия моего подзащитного.

Суды первой и апелляционной инстанций приводят в качестве довода о не наступлении тяжких для потерпевшего последствий оказание ему своевременной медицинской помощи. Однако, из описания оказанной медицинской помощи, содержащегося в двух одинаковых медицинских экспертизах, следует, что единственной помощью была обработка пореза перекисью водорода. При таких обстоятельствах считать, что медицинская помощь предотвратила наступление смерти потерпевшего, представляется крайне далеким от истины доводом.

О малозначительности описанной раны потерпевшего свидетельствует незначительность повреждений его футболки, которую потерпевший постирал и продолжал использовать.

Материалы дела не содержат сведений, что потерпевший проходил какое-либо лечение в связи с описанными в медицинских документах повреждениями. Это обстоятельство свидетельствует об отсутствии у потерпевшего какого-либо расстройства здоровья и является дополнительным аргументом о недопустимости и порочности проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз.

Критически следует относиться и к доводу, что только активное сопротивление потерпевшего помешало В. его убить. Как установлено, это именно потерпевший был инициатором конфликта, вел себя противоправно и агрессивно, препятствуя В-ой Р.Н. закрыть дверь в свою квартиру. Семья В-ых оказывала сопротивление С., однако данный установленный факт не нашел оценки в обжалуемых судебных решениях.

 

Все вышесказанные нарушения является существенными и не могли не повлиять на исход дела, соответственно судебные акты первой и апелляционной инстанции подлежат отмене.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 401.1 — 401.3 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

ПРОШУ СУД:

Приговор Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 29 сентября 2020 года и апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 29 января 2021 года в отношении В. отменить и возвратить дело прокурору.

Приложение:

  1. Копия приговора
  2. Копия апелляционного определения
  3. Ордер адвоката

 

 

                                               Адвокат                     Д.Н. Хомич