Нередко, составляя обвинительное заключение, следователь очень старается представить проведенное расследование как безусловно подтверждающее существо обвинения. Однако, такие усилия могут привести к появлению оснований возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

            Вот, один из таких примеров.

            Так, в обвинительном заключении указано, что согласно заключению экспертизы № 6772/5143 от 15.09.21 у Г. обнаружено телесное повреждение – закрытый краевой перелом ногтевой фаланги первого пальца правой кисти с незначительным смещением.

            На этой же странице в следующем абзаце указано, что согласно заключению экспертизы № 680 от 18.11.21 у Г. обнаружено телесное повреждение в виде перелома основания проксимильной фаланги 1 пальца левой кисти со смещением костных отломков.

            Нетрудно выяснить, что это разные фаланги, при этом в вину вменяется повреждение только одной.

            Таким образом, в обвинительном заключении отсутствует конкретизация повреждений Г., что является препятствием для постановления приговора. Это противоречие неустранимо в судебном заседании и препятствует формированию позиции защиты.

            Подобные нарушения уже признавались Верховным судом Республики Саха (Якутия) не устранимыми в судебном заседании, поскольку суду не свойственны функции предварительного расследования и обвинения (Апелляционное постановление от 19.10.2018 по делу N 22-1618/2018).

            Описанный в обвинительном акте вред здоровью потерпевшего выходит за рамки сформированного им же обвинения, это является основанием для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ (Апелляционное постановление Московского городского суда от 02.11.2021 по делу N 10-22041/2021).

            Кроме того, следователь невнимательно отнесся к установлению мотива действий обвиняемого.

            Произведенным расследованием установлено, что Г. догнал Х., и стал отбирать у него папку с документами, при этом нанес удар бутылкой в жизненно важный орган – голову, отчего у Х. началось обильное кровотечение, однако он оказывал сопротивление и не отдавал принадлежавшую ему папку.

            Вопреки установленному, в обвинительном акте указано, что Х., «действуя умышленно, в ходе внезапно возникшего конфликта, на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения физической боли и телесных повреждений» причинил таковые Г.

            Обвинительное заключение не содержит указания на «внезапно возникший конфликт» и «возникновение личных неприязненных отношений», а прямо указывает на действия Х. в состоянии необходимой обороны, так как у него были основания опасаться за собственную жизнь (удар бутылкой по голове), сохранность личного имущества (папка) и необходимость прекращения противоправных действий Г., наносившего ему удары.

             Согласно разъяснениям, данным в п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 27 сентября 2012 года N 19 под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

             Кроме того, в соответствии с п. 11 вышеназванного постановления Пленума уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.

            Эти обстоятельства подлежат доказыванию (определения Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 19.07.2022 N 77-3629/2022, от 26.05.2022 N 77-2466/2022, от 29.03.2022 N 77-1706/2022, от 21.01.2022 N 77-510/2022, от 29.09.2021 N 77-4458/2021, от 30.07.2021 N 77-3224/2021, от 08.09.2020 N 77-1979/2020, от 08.09.2020 N 77-1966/2020, от 19.05.2020 N 77-767/2020).

           Обвинительный акт не содержит указание на доказательства превышения Х. пределов необходимой обороны.

           При таких обстоятельствах, важно дать оценку действиям потерпевшего.

            Как уже указывал Шестой кассационный суд общей юрисдикции, по смыслу уголовного закона при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, не только способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, но и предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (определение от 18.02.2020 по делу N 77-104/2020).

            В обвинительном заключении отсутствуют сведения, что действия Г. не содержат состава преступления, при этом указано, что по факту его противоправных действий против Х. возбуждено уголовное дело.

            При этом невозможно сделать однозначный вывод, что Г. не мог причинить сам себе имеющиеся у него телесные повреждения в процессе нападения на Х. и причинения ему телесных повреждений.

             В обвинительном акте отсутствует указание на доказательства, исключающие в действиях Х. необходимую оборону от преступного посягательства.

             При этом Х. прямо указывает на это, утверждая в своих показаниях о невиновности.

             Исходя из принципа единообразия толкования и применения норм права, считаю необходимым привести позицию судов по толкованию указанных норм УПК РФ.  Обобщение практики Верховного Суда Республики Саха (Якутия) за первое полугодие 2014 – «Недостатки и упущения при изложении в обвинительном заключении фабулы, существа и формулировки обвинения также являлись причиной возвращения уголовных дел прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. В качестве конкретных нарушений судами указывались: противоречивое изложение обстоятельств в фабуле обвинения; изложение сущности обвинения не полностью или в несоответствии с содержанием постановления о привлечении в качестве обвиняемого (не приведены отдельные обстоятельства, преступные действия, последствия и т.д., фигурирующие в фабуле предъявленного обвинения, изменено время, место совершения преступления), неприведение формулировки обвинения; изложение формулировки обвинения не полностью или не в соответствии с диспозицией соответствующей статьи УК; отсутствие юридической квалификации в соответствии с предъявленным обвинением; неконкретное изложение в заключении предъявленного обвинения».

              В нашем случае неопределенности, противоречия и нарушения в обвинительном заключении, сделают невозможным постановление приговора и выполнения судом требования ч.1 ст.299 УПК РФ, а именно невозможно будет ответить на вопрос «доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый».

              Перечисленные обстоятельства нарушают право на защиту, так как не позволяют сформировать позицию к началу судебного заседания на основе обвинительного акта.

              Изложенные обстоятельства не устранимы в судебном заседании, что исключает возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного обвинительного заключения, это связано с нарушениями, содержащимися в нем. Одновременно, возвращение дела прокурору для устранения перечисленных нарушений не связано с восполнением полноты предварительного следствия.

              Такие нарушения, допущенные при составлении обвинительного акта, необходимо устанавливать до начала судебного заседания.