Кейс из практики адвоката Дмитрия Хомича, Казань

Что произошло

Мой подзащитный был осуждён городским судом по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ — покушение на убийство — к семи годам шести месяцам лишения свободы в колонии строгого режима. Приговор был постановлен несмотря на то, что доказательная база обвинения содержала грубейшие процессуальные нарушения.

Меня привлекли к защите на стадии апелляции.

Фабула дела

Подзащитный находился у себя дома. Услышав шум, он вышел в прихожую и увидел, что его пожилая мать не может закрыть входную дверь — её удерживал посторонний мужчина, пришедший не один. Подзащитный потребовал прекратить противоправные действия и предупредил, что происходящее фиксируется видеокамерой. Незваные гости ушли.

Почти через два месяца после этих событий было возбуждено уголовное дело — тот самый мужчина заявил, что мой подзащитный напал на него с ножом, причинил телесные повреждения и повредил одежду. В подъезде был изъят некий нож, у заявителя — повреждённая футболка. Из медицинских документов следовало, что в районе грудной клетки у него была обнаружена незначительная резаная рана.

На этом основании суд первой инстанции постановил обвинительный приговор.

Почему приговор не мог устоять

В апелляционной речи я указал на несколько самостоятельных оснований для отмены приговора.

1. Отсутствие допустимого доказательства телесных повреждений

По делам о причинении вреда здоровью судебно-медицинская экспертиза является обязательной: степень тяжести и медицинские критерии повреждений требуют специальных познаний.

В материалах дела фигурировали два экспертных заключения одного и того же эксперта. Однако в обвинительном заключении как доказательство было указано только дополнительное заключение №2515 — «основное» заключение №2043 доказательством названо не было и в суде не исследовалось.

Почему следствие фактически отказалось от «основной» экспертизы? Ответ очевиден: она не соответствовала требованиям УПК РФ. Именно поэтому следователь назначил повторную экспертизу — которая, впрочем, так и не была проведена.

Использовать «дополнительное» заключение как самостоятельное доказательство нельзя: оно проведено тем же экспертом, предыдущая работа которого была фактически отвергнута обвинением. По своей сути это не повторная экспертиза — а значит, допустимого доказательства телесных повреждений в деле нет.

2. Нарушение требований к описанию преступного деяния

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать сведения о способах, последствиях и иных обстоятельствах, имеющих значение для дела. Согласно Приказу Минздравсоцразвития России №194н от 24 апреля 2008 г., для квалификации повреждений как лёгкого вреда здоровью необходимо наличие двух медицинских критериев — они являются обязательными признаками.

Обвинительное заключение не содержало указания, по каким именно критериям повреждения квалифицированы как лёгкий вред здоровью. Это не технический недочёт — это нарушение, которое:

  • лишает подсудимого возможности определить полный объём обвинения и выстроить защиту;

  • исключает возможность постановления законного приговора;

  • не может быть устранено судом самостоятельно, поскольку составление обвинительного заключения — функция стороны обвинения.

Именно на это указывал Конституционный суд РФ: если процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно, постановление законного приговора исключается.

В обоснование этой позиции я привёл кассационное определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 30 июля 2020 года по делу №77-555/2020 — судебный акт, которым были отменены решения нижестоящих судов именно по причине неуказания квалифицирующих признаков степени тяжести вреда здоровью. Определение находится в открытом доступе на сайте суда.

3. Системное нарушение права на защиту

Суд первой инстанции отказал в приобщении к материалам дела видеозаписи, из которой следовало, что никакого ножа у подзащитного не было. Мотив — невозможность установить дату и время записи.

Однако установление даты и времени видеозаписи требует специальных познаний, а не юридической оценки. Отказав в приобщении, суд:

  • фактически оценил доказательство до вынесения приговора — то есть за пределами совещательной комнаты;

  • лишил защиту возможности заявить ходатайство о технической экспертизе, которая без труда подтвердила бы дату записи, видимую в имени файла.

Кроме того, при постановлении приговора не было учтено в качестве смягчающего обстоятельства противоправное поведение потерпевшего — попытка проникнуть в чужое жилище против воли проживающих. Самооборона себя, своих близких и своего жилища — неотъемлемое право каждого человека.

4. Наличие у потерпевшего мотива к оговору

Подзащитный в ходе допроса указал на стойкую личную неприязнь со стороны заявителя. Этот факт нашёл подтверждение в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению того же лица, которое сам потерпевший приобщил к материалам дела. Исследованные в судебном заседании документы — копии заявлений в УМВД и прокуратуру — также подтверждали показания подзащитного в этой части.

Результат

По итогам апелляционного рассмотрения приговор был отменён, дело возвращено прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом. Подзащитный был освобождён из-под стражи.

Что важно в таких делах

Дела о покушении на убийство — одни из самых тяжёлых в уголовной практике: суровое наказание, давление на подсудимого, нередко слабая доказательная база, которую суды первой инстанции оценивают в пользу обвинения.

Ключевой вывод этого дела: процессуальные нарушения обвинения — это не формальность, а самостоятельные основания для отмены приговора. Грамотная апелляционная жалоба, подкреплённая ссылками на актуальную практику высших судов, способна полностью изменить ход дела.

Если приговор уже вынесен — это не конец. Обратитесь ко мне: я оценю перспективы обжалования.

Адвокат Дмитрий Хомич, Казань
Тел.: +7 (917) 900-69-89 | advokatkhomich.com