Июнь 2020 года. На газонаполнительной станции происходит взрыв. Погибает человек. Камеры, пресса, уголовное дело.
На скамье подсудимых оказывается начальник смены — тот, кто в этот день просто дежурил на объекте.
Это дело получило широкий резонанс в Казани. Но главный вопрос, который оно поставило, так и остался без публичного ответа: кто несёт реальную ответственность за системные нарушения, которые и привели к трагедии?
Что произошло
При выполнении плановых работ по дренированию резервуара со сжиженным углеводородным газом произошла утечка. Газ распространился по территории предприятия. Искра от электрооборудования вызвала взрыв. Один человек погиб.
Следствие предъявило обвинение начальнику смены — назову его условно К. — как лицу, находившемуся на объекте в момент аварии.
Логика обвинения проста: был на смене — значит, отвечаешь.
Логика защиты сложнее — но убедительнее.
Семь причин катастрофы — ни одна не связана с К.
В ходе судебного следствия, на основании заключений экспертиз и показаний свидетелей, защита восстановила полную картину произошедшего. Авария стала следствием системных нарушений, допущенных руководством предприятия задолго до злополучного дня.
1. Резервуар заполнили газом, не завершив ремонт
За несколько дней до аварии по распоряжению руководства резервуар был освобождён от газа для ремонта запорной арматуры. Ремонт так и не был завершён. Тем не менее резервуар был вновь заполнен газом — без оформления надлежащих документов, без проверки арматуры. До того, как К. заступил на смену.
Подтверждено: распоряжением о ремонте, показаниями двух независимых экспертов, документами расследования.
2. На резервуар установили нестандартный вентиль
Дренажный вентиль, через который проводились работы, не был предусмотрен проектом и не соответствовал условиям эксплуатации. Его технические характеристики не позволяли избежать обмерзания при работе со сжиженным газом. Установлено заключением экспертизы.
Контроль за соответствием арматуры стандартам не входил в обязанности К.
3. Неисправная арматура создала давление, которое невозможно было остановить
Основная запорная арматура резервуара находилась в нерабочем состоянии уже задолго до аварии. Руководство об этом знало — именно поэтому и было издано распоряжение о ремонте, который так и не был выполнен. Когда вентиль обмёрз, закрыть нерабочую арматуру оказалось невозможным. Газ пошёл на территорию.
Ответственные за контроль арматуры проходили по делу свидетелями.
4. Земляной вал не удержал газ
Защитная обваловка вокруг резервуара была ниже нормативных требований. Из резервуара вытекло 38% объёма — больше, чем вал был способен удержать. Газ разлился по территории.
5. Электрооборудование было установлено с нарушениями
На опасном производственном объекте использовалось электрооборудование не во взрывозащищённом исполнении — прямое нарушение ГОСТ. Трансформаторная подстанция располагалась ближе к резервуарам, чем допускают нормы безопасности.
Искра от этого оборудования и стала детонатором взрыва. Это подтверждено заключением экспертизы, четырьмя свидетелями и Актом технического расследования.
Контроль за электрооборудованием был возложен на других должностных лиц — все они проходили по делу свидетелями.
6. Инструкция не содержала требований безопасности
Инструкция по дренированию, утверждённая руководством предприятия, не содержала требований по безопасному производству работ в нештатной ситуации. Рабочие не знали, что именно делать. К. эту инструкцию не нарушал — она была заведомо недостаточной.
7. Регламент был соблюдён
Единственное объективно проверяемое требование — временной интервал между заполнением резервуара и началом дренирования — было соблюдено. Данные измерительной системы предприятия, исследованные в суде, подтвердили: прошло более двух часов. Это независимо подтвердили три свидетеля.
Примечательно: при проведении предварительного следствия эти данные не исследовались вообще.
Позиция защиты в прениях
Ни одно из перечисленных нарушений не находилось в причинно-следственной связи с действиями К. В его должностные обязанности не входили ни решения о допуске оборудования к эксплуатации, ни контроль за арматурой, ни состояние электрооборудования, ни разработка инструкций.
Все лица, в чьи обязанности это входило, проходили по делу свидетелями.
Обвинительное заключение не содержало ни одного конкретного действия К., состоящего в прямой причинно-следственной связи со взрывом.
Все свидетели, знавшие К. по работе, характеризовали его исключительно положительно. Потерпевший прямо заявил суду: претензий к К. не имеет, тот действовал в соответствии с указаниями руководства.
Открытый вопрос
Это дело завершилось. Но вопрос, который оно поставило, никуда не делся.
Когда на опасном производстве происходит трагедия — следствие ищет того, кто был «на месте». Это понятно и по-человечески объяснимо. Но юридическая ответственность и физическое присутствие — не одно и то же.
Системные нарушения — неисправное оборудование, нестандартная арматура, невзрывозащищённая электрика, неполные инструкции — накапливались годами. Они были известны руководству. Они не были устранены. И именно они привели к взрыву.
Начальник смены не строил эту станцию. Не утверждал инструкции. Не принимал решение заполнить резервуар с нерабочей арматурой. Он просто дежурил.
Человек на смене не должен платить за чужие решения.
Если вас обвиняют в производственной аварии
Дела о нарушениях правил безопасности на производстве (ст. 216, 217, 143 УК РФ) — одни из самых технически сложных в уголовной практике. Следствие нередко идёт по пути наименьшего сопротивления: обвиняют того, кто был «на смене».
Грамотная защита строится на:
восстановлении полной причинно-следственной цепочки через технические экспертизы;
анализе должностных инструкций и зон ответственности всех участников;
выявлении доказательств, которые следствие не исследовало или проигнорировало;
чёткой демонстрации суду: что входило в обязанности подсудимого — и что не входило.
Я изучу обстоятельства вашего дела на первичной консультации.
Адвокат Дмитрий Хомич, Казань
Тел.: +7 (917) 900-69-89 | advokatkhomich.com
